Парк "Happy Hours"  Автор: Мария Ковальчук  Глубокая ночь. Томми, сын Эдварда, проснулся оттого, что в их доме, на первом этаже, кто-то разбил тарелку. Он встал с кровати и тихонько направился к отцу в спальную, чтобы пожаловаться на тревожный звук снизу.  Когда же он подошел к двери спальной, то тут же вспомнил, с каким громким скрипом она открывается. Его ноги тихонько начали ступать по лестнице вниз, где он и увидел, что на кухне горит свет. Отец подбирал с пола осколки разбитой тарелки.  - Пап... что случилось?  - Да ничего, сынок, просто уронил тарелку.  - Тебе не спится?  - Можно и так сказать.  - А что ты делаешь?  - Ничего, Томми, иди спать. Я тоже скоро пойду.  - Ты что-то пишешь на компьютере?  Эдвард понял, что сын не уймется в ближайшее время, а кричать на него - плохой пример воспитания. Заставлять его идти спать тоже неразумно, так как на утро сыну никуда не надо. Поэтому он решил поддержать диалог.  - Помнишь, Томми, пару лет назад... - Эдвард задумался, стоит ли говорить сыну о том, о чем он хочет написать свой новый рассказ. В конце концов, сыну когда-то надо показать, что его отец не настолько идеален, как это представляется сейчас Томми, впрочем, как не идеален и любой другой человек.  - ...мы побывали с тобой в одном парке.  - В котором умерли те ребята?  - Да, только не умерли, а были убиты, да.  - А потом меня привязали к стулу?  Глаза Эдварда загорелись. До этой минуты он был уверен, что сын не хочет разговаривать об этом, что воспоминания о том дне для него мучительны. Но сказав это, его сын не дернул и глазом.  - Да! Тот самый день! Не хочешь поговорить об этом? Вместе мы можем написать отличный рассказ, за который потом получим большие деньги. Ты же помнишь, кем работает твой папа?  - Ух ты! Давай.  - Отлично.  Эдвард усадил Томми на ноги, и вместе они начали сочинять сюжет для рассказа.  - Ну, смотри, сынок. Для начала нам нужно придумать структуру рассказа. Если у нас не будет структуры, то в один прекрасный момент мы случайно можем завести свою историю в тупик, и тогда нам придется переписывать очень большую ее часть или, не дай бог, всю историю целиком, – улыбнулся Эдвард.  - Хорошо, давай придумаем, – поддержал его Томми.  - Любую историю лучше сразу сочинять с конца, чтобы у нас была четкая цель, к которой мы будем двигаться на протяжении всего рассказа. Благодаря этому мы постоянно сможем помнить о том, что можно писать, а чего писать ни в коем случае нельзя, чтобы наша история постоянно оставалась логичной. Понимаешь меня?  - Да!  - Наша история заканчивается тем, что какой-то плохой дядя или, может быть, даже тетя привязали тебя к стулу. Ты можешь вспомнить, кто это был?  - Это был дядя.  - Отлично. А ты помнишь что-нибудь об этом дяде? Как он говорил, что он говорил, во что был одет?  - Ну... он был в черной шапке, черном плаще и черных очках.  - Так, а что он тебе говорил? Помнишь что-нибудь из этого?  - Он сказал, что, если я буду кричать, он меня убьет. А потом он ушел.  - А куда он ушел? Ты не заметил?  - Нет, он просто открыл дверь и вышел.  Эдвард задумался. Того, что рассказал ему Томми, оказалось слишком мало. Из этих слов трудно составить интересного антагониста для столь незабываемой истории. Тогда он начал импровизировать.  - А давай представим, что это кто-то из наших соседей.  - Давай.  - Допустим... это будет Крис Стэнман, сосед слева. Как думаешь?  - Давай... а может, давай это лучше будет Лесли?  - Лесли? Сын Криса? Интересный ход, сынок.  - Да, он козел.  Эдвард засмеялся.  - Хорошо, сынок, пусть это будет Лесли, сын Криса. Значит, наш сосед Лесли убил четверых маленьких ребят в парке “Happy Hours”. Есть идеи, зачем он это сделал?  - Они обзывали его отца.  Эдвард снова засмеялся.  - Ну, сынок, этого слишком мало, чтобы Лесли мог так поступить.  - Нет, он разозлился!  - Настолько, что даже не смог сдержаться и всех их убил?  - Да.  - Ты думаешь, это возможно?  - Да.  - Хорошо-хорошо. Лесли убил четверых ребят в парке “Happy Hours”, потому что те начали обзывать его отца. У нас практически придуман конец истории. Осталось придумать, почему они начали обзывать его отца. Есть идеи?  - Потому что они дураки. Они завидуют Лесли, что отец покупает ему крутые игрушки.  - Так, значит, они обзывают отца Лесли, потому что он дарит ему классные игрушки, на которые, видимо, не способны их собственные отцы. Как тебе идея?  - Хорошо.  Эдвард смеется.  - Пап, напиши, что последний выживший мальчик сам привязал себя к стулу.  Эдвард вдруг перестает смеяться и с воодушевлением отвечает:  - Ух ты. Интересная идея, сынок. А зачем он это сделал?  - Потому что его папа сказал, что если он не привяжет себя к стулу, то все узнают, что это он убил четырех ребят.  Эдвард просто затих в изумлении. Все внутри него начало полыхать, он почувствовал мощнейший потенциал своей новой истории. Сынишка Томми начал сочинять такие идеи, которые легко могли сделать его рассказ бестселлером!  - Сынок, просто нет слов. Как тебе это в голову пришло?  Томми восторженно улыбается оттого, что папа его хвалит.  - Отлично. Супер. Финал нашей истории готов! Ну что, дело осталось за малым? Теперь нам надо придумать, как он их убивал, и после этого историю можно начинать расписывать более подробно.  - Давай.  - Так. Значит, один мальчик погиб на аттракционе, который называется “Air Base” (Воздушная База). Там еще домики висели на деревьях и соединялись между собой подвесными лестницами. Помнишь?  - Да.  - Вот там нашли одного из мальчиков.  - Да, его Лесли столкнул из домика.  - Точно! Потому что если он сам нечаянно упал, то нам для истории это не подходит, правильно? Значит, Лесли его столкнул. А как думаешь, за что Лесли его столкнул?  - За то, что он сказал, что его папа убил его маму.  - О... Ничего себе. Сынок, да ты просто в ударе сегодня.  Томми снова радуется от того, что ему так хорошо сегодня удается помочь папе.  - Отличный поворот. Записали. Так... Второй мальчик погиб из-за того, что убийца кинул сверху на его голову большое разбитое стекло. Как думаешь, в чем бедняга провинился?  - Он сказал, что папа Лесли нищий, потому что его папа ездит на дорогой машине, а одевается как бездомный.  Эдвард временно потерял дар речи. Он призадумался.  - Томми, это ты сам сейчас придумываешь?  - Да.  - Точно?  - Да.  Эдвард удивленно перевел глаза с Томми на монитор ноутбука.  - Ну, хорошо, продолжаем.  Наверняка что-то подобное Томми услышал в каком-нибудь фильме. Это не повод кидаться в раздумья.  - Так... хорошо. Третьего мальчика нашли в туалете рядом с унитазом... По лицу было понятно, что его утопили. Как считаешь, за что убийца это сделал?  - Сейчас подумаю...  "Слава тебе, Господи, – подумал Эдвард, – я уж думал, он тащит эти события из фильмов или, чего совсем не дай боже, из жизни".  - Он назвал папу Лесли уродом.  - Плохое слово, Томми! За это Лесли и утопил мальчика?  - Нет, он еще сказал, что папа Лесли урод, и поэтому он никогда не найдет для Лесли маму.  Эдвард просто наполнился ужасом. Как мальчик десяти лет мог придумать такие вещи? Он насмотрелся этого в телевизоре? Или, может, об этом ему лично рассказал убийца? Но он говорит, что не общался с ним. А может, убийца действительно Лесли?  - Томми, а тебе это случайно не Лесли рассказал?..  - Нет.  - А кто?  - Никто, я сам придумываю.  Томми ожидал, что отец снова похвалит его, но отец только продолжал сидеть в изумлении от того, что сочиняет его маленький сынишка.  - Так, – неуверенно продолжил Эдвард, – мы подходим к последнему мальчику. Ну, этого мальчика точно никто не убивал. Его загрызла собака. Ты, наверное, помнишь это.  - Нет, его тоже убили!  Эдвард побледнел от ужаса. Сын то ли просто вошел во вкус, то ли знает все, что произошло в тот день.  - Томми, его загрызла собака.  - Убийца натравил на него собаку.  - Что? Как он мог это сделать?  - Собака болела бешенством. Забыл?  - Забыл?! Я и не знал этого! А ты как про это узнал?!  - Ты сказал, что нашел ее на улице, а потом стал держать ее у нас дома.  - Что... Кто?!  - А потом ты сказал, что она у нас для того, чтобы мы убили моих друзей, потому что они постоянно говорят гадости про тебя.  - Томми... что это такое ты говоришь?!  - Одного я столкнул из домика, а второму скинул стекло на голову. А ты убил другого в туалете, а на последнего спустил нашу бешеную собаку.  - Чт...  - Потом ты привязал меня к стулу и сказал, что это нужно для того, чтобы никто не думал, что это мы сделали. И потом ты заставил меня звать на помощь.  - Господи, Томми.  - Да, а потом ты лечился в больнице, и врачи сказали нам, чтобы мы никогда не говорили тебе об этом, потому что тогда ты снова можешь сойти с ума.  - О боже...  - Блин, пап. Я забыл. Я же не должен был говорить.  - Нет, сынок, – Эдвард полностью растерялся, – ты все правильно сделал. Иди спать. А я... я скоро подойду.